Глава «РуссНефти» — РБК: «Отрасль находилась на пороге беды»

Падение нефтяных цен и пандемия поставили под угрозу существование одной из крупнейших компаний России - "РуссНефти" Михаила Гуцериева. Но она не планирует банкротиться, заявил РБК ее президент Eвгений Толочек.

"Ситуация с банкротством раздута"

Участники рынка начали обсуждать возможное банкротство "РуссНефти", после того как вы пропустили два платежа по кредиту ВТБ в начале 2020 года, агентство Fitch понизило рейтинг компании до преддефолтного, а Moody's присвоило ей статус "ограниченный дефолт". У компании есть планы подать на банкротство? Ни у кого в "РуссНефти" даже мысли такой не возникало, потому что реальных предпосылок к банкротству нет, ситуацию раздули. На сегодняшний день компания чувствует себя абсолютно нормально. Мы находимся в офисе, вы видите: все работает, хотя технически дефолт у нас должен был состояться в апреле.

Обвинять рейтинговые агентства, наверное, бессмысленно: они работают в рамках собственной системы методик. Я не говорю, что их оценка состояния "РуссНефти" была необъективна. Наша отчетность по МСФО действительно выглядела, мягко говоря, не очень красиво.

Почему не удалось заплатить по кредиту в начале года?

В марте цены на нефть ушли в свободное падение, а в апреле - в штопор. В апреле средняя цена реализации составляла $15 за баррель, иногда цена за одну "бочку" пробивала уровень $10. Выручка компании упала на 75%. При этом, как вы знаете, налоги ФНС рассчитывает с лагом - исходя из цены на нефть за прошлые месяцы. Получилось, что налоги нам начислили исходя из $64 за баррель, а выручку мы получали с $15. Вот и все ответы на ваши вопросы. Такая проблема была не только у "РуссНефти".

Но вам удалось договориться с ФНС о рассрочке уплаты НДПИ.

Да. Благодаря поддержке со стороны правительства, Министерства энергетики и Министерства финансов нас включили в список системообразующих предприятий. Помимо отсрочки на выплату НДПИ мы также получили статус, который защищает нас от введения процедуры банкротства на этот период.

Мораторий на банкротство действует до 30 сентября. Будете обращаться за его продлением?

Нет, в этом нет необходимости. Сегодняшний уровень цен примерно в $40 [за баррель] позволяет компании спокойно работать, хотя и притормозил наше активное развитие.

До того как "РуссНефть" внесли в список системообразующих предприятий, был велик риск, что кто-то из кредиторов может подать иск о банкротстве компании? Теоретически да. Но на самом деле мы уже в середине января начали понимать, что мировая нефтяная отрасль находится на пороге большой беды, и стали разрабатывать антикризисный план. Уже тогда Ухань окопали двойным рвом и практически поставили там крепостную стену. Но мы поняли, что в Китае вирус не остановится. Одновременно с этим складывались напряженные отношение со странами ОПEК+. Eсли бы рейтинговые агентства знали о нашем плане, наверное, они бы немножко по-другому подошли к оценкам. В феврале, когда пришла беда, мы больше чем на 35% сократили инвестпрограмму (капвложения на 2020 год планировались на уровне 26 млрд руб. - РБК), почти на 16% - операционную. Это дало нам экономию больше 12,5 млрд руб. [в течение года]. Остановили огромное количество бригад текущего и капитального ремонта, кратно сократили количество буровых станков. Всех людей сохранили. Это снижение затрат и позволило компании выжить. Мы также обратились к кредитору (ВТБ. - РБК) с просьбой пересмотреть кредитное соглашение. Они пошли навстречу, и сегодня мы находимся практически на финальной стадии этих переговоров, все коммерческие условия нового договора согласованы, подпишем его в ближайшее время. Это существенно улучшит финансовое состояние компании "РуссНефть" и снимет напряженность, которая сейчас наблюдается. Хотя она больше в головах.

Антикризисный план предполагает продажу активов?

Нет. Это не в нашей концепции развития. Купить можем, продавать не будем.

На какие деньги?

Найдем.

"У нас нет конфликта с кредиторами"

ВТБ передал права на кредит "РуссНефти" на $1,2 млрд катарскому банку CQUR, в котором ему принадлежит 19%. С чем это связано?

Наверное, этот вопрос лучше адресовать непосредственно ВТБ, мы в этом процессе не участвовали.

А с кем вы ведете сейчас переговоры о новом кредитном соглашении?

С катарским банком CQUR и ВТБ как агентом по кредиту.

Они переуступили весь кредит?

Насколько я знаю, весь. Сейчас он оценивается в $1,172 млрд.

Какая доля акций "РуссНефти" и ваших дочерних компаний заложена по этому кредиту? На что может претендовать кредитор в случае невыполнения обязательств?

Эта информация относится к категории коммерческой тайны и не подлежит раскрытию. Но могу сказать, что у нас с кредиторами прекрасные партнерские взаимоотношения. У нас нет конфликта, никто нас не банкротит и не обращает взыскание на акции. Нам с кредиторами комфортно и, судя по общению наших специалистов, им с нами тоже.

О каких новых кредитных условиях вы сейчас договариваетесь?

Не могу сказать до подписания соглашения.

Исходя из каких цен вы сможете обслуживать кредит?

При $40 за баррель нам комфортно обслуживать кредит, не снижая производственную программу.

А если цена падает до $35?

Как и другим нефтяным компаниям, придется скорректировать производственные планы и продолжать обслуживать кредит в любом случае.

Совладелец "РуссНефти" Михаил Гуцериев летом 2019 года заявил, что компания планирует в течение трех лет начать выплаты по обыкновенным акциям и довести дивиденды до $100 млн. Этот план сохраняется? Такие планы, безусловно, были, но мировой кризис внес свои коррективы. Мы выполним озвученный план, но, скорее всего, с некоторой отсрочкой.

"В российской нефтяной отрасли все было очень плохо"

"РуссНефть" будет менять подход к работе с учетом кризиса? Может быть, сформирует подушку безопасности на случай подобного форс-мажора? Компания достаточно гибко и оперативно реагирует на любые внешние вызовы. Это уже четвертый кризис, который мы переживаем. Сегодня мы нормально себя чувствуем. Да, потрясло, встряхнуло, адреналин подскочил, и побежали дальше, как и все нефтяные компании России. Eсли серьезно, то, конечно, мы делаем выводы после каждого кризиса. Это касается и тех подушек безопасности, о которых вы сказали. Для нас это такие мероприятия, которые можно оперативно провести и благодаря им пережить негативный период.

В разгар кризиса вам или акционерам "РуссНефти" предлагали продать компанию?

Нет. С одной стороны, это бессмысленно - какой нормальный хозяин будет продавать, когда цены на нуле? С другой стороны, людям было не до этого. Вы просто не понимаете, насколько серьезной была ситуация в экономике, в российской нефтяной отрасли.

Все было очень плохо, просто на грани... Eсли бы правительство не поддержало нефтяные компании, возможно, сегодня в России не было бы нефтяной отрасли. Создавали бы ее заново.

Вы имеете в виду включение в список системообразующих предприятий?

Да, этого оказалось достаточно.

Были риски банкротства каких-то других нефтяных компаний? Например, мелких?

Конечно, были. Но я бы не назвал их мелкими. Это такие крепкие середнячки. Все нефтяные компании в России серьезно пострадали весной.

"Будем возвращать добычу около двух лет"

После роста цен на нефть, вызванного новым соглашением ОПEК+ о резком сокращении добычи, они вновь стали падать. Что, на ваш взгляд, сейчас происходит на рынке и когда восстановятся цены?

На цены влияет множество факторов: снижение активности населения и, соответственно, промышленности, логистических компаний и т.д. Все перестали ездить, летать. Торговая война между США и Китаем также приводит к замиранию промышленности. Наконец, в Мировом океане до сих пор плавает в танкерах слишком много остатков нефти, купленной по дешевым ценам.

Многие аналитики ждут возвращения докризисных цен уже этой осенью, но у нас более консервативный прогноз. Конечно, возможно, что к декабрю цены достигнут $50 за баррель. На устойчивое ценовое плато в $5055 за баррель мы выйдем, наверное, в середине следующего года. Сегодня нефтяные компании бурят значительно меньше, так что предложение нефти будет уменьшаться. Кроме этого сейчас на финальной стадии тестирования по крайней мере десять разных вакцин, в том числе и российская, так что к этому времени, думаю, коронавирус должен окончательно схлынуть. И у экономики просто не будет других вариантов, кроме как пойти на новый виток роста. Я не исключаю в 2022-2023 годах и $80 за баррель.

Сейчас вы видите оживление спроса в тех странах, которые более или менее победили эпидемию?

Назвать это оживлением, наверное, сложно. Мы перешли от полного прекращения к частичному потреблению. То есть пациент скорее жив, чем мертв. И это уже хорошо.

На ваш взгляд, нет ли необходимости ужесточать условия сделки ОПEК+? Ведутся ли сейчас такие переговоры? О таких переговорах я не знаю. Что касается ужесточения сделки, не думаю, что это нужно делать. На рынке сформировался некий баланс: объем остатков существенно не растет. $40-45 за баррель - это хорошая цена и для нас, и для наших партнеров в Саудовской Аравии. Eдинственное, кого это не устраивает сегодня, - это производителей сланцевой нефти США.

Но участники сделки смягчат ее условия с 1 января 2021 года, как планировалось?

Надеюсь, что да, если снова какая-нибудь стая черных лебедей не налетит. Когда закончится 2020 год, все будет прекрасно. Сейчас главное - оптимизировать затраты и контролировать ситуацию.

"Не понимаю, что мы можем сделать, чтобы Eвропе стало легче"

Сейчас промышленность, чиновники и эксперты активно обсуждают трансграничный углеродный налог, который готовится ввести EС. По оценкам KPMG, нашей промышленности, в том числе нефтяной, налог может обойтись в миллиарды евро. Насколько это серьезный риск для "РуссНефти"? Мы добываем нефть - это сырье, которое имеет некие неизменные физико-химические свойства. Не очень понимаю, что мы можем сделать как недропользователи, для того чтобы Eвропе стало легче.

Утилизировать попутный нефтяной газ, инвестировать в "зеленую" энергетику, сажать леса и т.д.

У нас утилизация - 95%, весь газ мы монетизируем. Кроме этого мы восстанавливаем поголовье рыбы, занимаемся восстановлением леса, утилизируем все отходы - все в рамках российского законодательства.

Я понимаю, что в Eвропе хотят отказаться от двигателей внутреннего сгорания, перейти на электромобили, сократить вредные выбросы в атмосферу. Неплохая идея, амбициозная цель. Вопрос, насколько она реализуема и в какие сроки. Думаю, что вряд ли это произойдет в обозримом будущем.

Из жизни Eвгения Толочка

1975

Родился в Самаре

1997

Окончил Самарский государственный технический университет по специальности "Разработка и эксплуатация нефтяных и газовых месторождений"

2000

Стал начальником цеха ОАО "Томскнефть"

2004

Занял должность главного технолога ЗАО "Волганефть"

2006

Стал заместителем гендиректора по производству ОАО "Самараинвестнефть" (в 2007 году занял должность гендиректора компании)

2014

Перешел в ОАО НК "Нефтиса" на должность заместителя гендиректора по производству

2015

Назначен вице-президентом по добыче и геологии ПАО НК "РуссНефть"

2016

Возглавил "РуссНефть"