Юность, опаленная войной

Детство и юность

 Хотя Володино детство, которое прошло в большом селе Петровском на Ставрополье (ныне город Светлоград), не было беззаботным  и обеспеченным (мать – домохозяйка, отец – рабочий), но вспоминает он его с теплым чувством:
- Каждое лето непременно ездили в пионерский лагерь, - рассказывает ветеран. – Мы, мальчишки, были там счастливы: вдали от отцовского ремня, с песнями у костра и кинофильмами. Это была настоящая жизнь, о которой мы начинали мечтать уже с начала учебного года.
Юность Владимира Михайловича пришлась на самые, пожалуй, драматические страницы нашей истории – война застала его четырнадцатилетним подростком, сразу поставив крест на всей довоенной жизни. Вместе с мирной жизнью кончилось и Володино детство.
- Страшную весть о войне в наш дом принес отец, вернувшийся с базара, - вспоминает Владимир Михайлович. – О том, что случилось непоправимое, мы, дети, понимали смутно, но окаменевшие от горя лица взрослых говорили об этом красноречиво.
Отца, инвалида детства, на фронт не взяли. Но война не преминула собрать свою кровавую дань с семьи Крупиных: домой не вернулись два Володиных дяди, ушедшие на фронт летом 41-го.
Война внесла свои коррективы в привычный уклад жизни: некому было собирать урожай – осиротевшие женщины полными слез глазами смотрели, как осыпается щедро налившийся в то лето колос; некому было учить детей – учителя одними из первых уходили на фронт. А в 42-м жители Петровского познали все ужасы оккупации.
- Чужие люди, враги, которые убивали на фронтах наших отцов и братьев, хозяйничали в домах, всем свои видом показывали, что пришли они всерьез и надолго, - продолжает рассказ Владимир Михайлович. – Взрослые, конечно, тяжело переживали эту ситуацию. А нам, подросткам, не то, что было всё нипочем - просто мы жили своей жизнью, в которой запреты матерей почти ничего не могли изменить. Да и судьба меня хранила: нам с товарищем удалось улизнуть прямо из-под носа немцев, забиравших трудоспособных молодых людей и девушек  в Германию.
За год оккупации ненавистью к захватчикам прониклись все в округе – от мала до велика.
- Для нас было настоящим счастьем видеть, как после разгрома фашистов под Сталинградом, вчерашние хозяева жизни впопыхах уносили ноги, не забывая напоследок забирать с собой наше последнее пропитание, - вспоминает ветеран. – Но о грядущем голоде тогда не думалось. Мы едва сдерживались, чтобы не рассмеяться в лицо этим жалким воякам.

Патриоты

А самым сильным впечатлением военных лет стало для Владимира сравнение двух периодов войны: когда наши войска отступали, и когда после Сталинградской битвы Советская армия начала отвоевывать оккупированную территорию. 
- Всё это происходило на наших глазах (через родное село Володи проходили, отступая, советские солдаты) и мы испытали целую гамму чувств – от отчаяния и боли до гордости, буквально нас распиравшей, - говорит Владимир Михайлович.
Только представьте себе картину первой половины войны: наши солдаты с серыми от горя и пыли лицами, несчастные измученные быки, надрываясь, тянут тяжелые орудия… Это была не армия. Во всяком случае, не та армия, которая могла бы дать отпор фашистам.
И чем серьезней было положение на фронтах Великой Отечественной, тем сильнее стискивали зубы советские люди, тем яростнее стремились в самое пекло, чтобы отомстить врагам за родных и близких.
- Патриотизм тогда был невероятный, - продолжает ветеран. – Повестку из военкомата встречали с великой радостью, которую не могли омрачить слезы матерей. Мальчишки подделывали документы, всеми правдами и неправдами старались попасть на фронт. Думаю, именно этот патриотизм помог советским людям совершить невозможное – переломить ход войны и дойти победным маршем до Берлина. Советская армия за короткое время прошла путь от быков, тащивших орудия, до современной для той поры военной техники. Не гордиться и не быть счастливым от своей принадлежности к ТАКОМУ народу в то время было немыслимо.    

Покой им только снился

Доучиться в 10-м классе тогда, в 43-ем, ему так и не удалось: в октябре  Володе Крупину исполнилось 17, а в ноябре того же года пришла повестка из военкомата. Он и его товарищи 1926 и 1927 года рождения были юношами последнего военного призыва. Судьба их, можно сказать, хранила. Самым главным было то, что они не попадали «с корабля на бал» - с военного эшелона сразу в пекло боевых действий, как это было с новобранцами первых лет войны: до того, как принять первое боевое крещение, Володя и его товарищи проходили курс молодого бойца. И это не было простой формальностью.
Кроме того, судьба распорядилась таким образом, что воевать Владимиру пришлось не на Западном фронте, а на Восточном, где, казалось бы, не было такого накала страстей. Но покой бойцам Первого Дальневосточного фронта  только снился: вместо затяжных кровопролитных боев – коварство японских солдат, жертвами которого нередко становились Володины товарищи.
- Мы не переставали удивляться всё новым и новым способам уничтожения, в которых изощрялись японцы, - говорит Владимир Михайлович. – Мастерами на всякие выдумки были японские смертники – камикадзе. Любили, например, прикинуться мирными китайскими крестьянами. Сидит такой на телеге, тянет вроде бы китайский заунывный мотивчик, помахивает кнутом на лениво плетущуюся лошадку – поди разбери, какой национальности у него разрез глаз. Одевались китайские крестьяне в свободные куртки  - это тоже было на руку японским боевикам: навертел на себя связку гранат, под одеждой не видно. Или на дереве сидели целыми сутками, ждали, когда мимо будет проходить рота советских солдат или проезжать техника, и кидались в самую гущу, головой вниз.
Много жизней унесли отравленная вода и пища. Начеку нужно было быть днем и ночью, ни на секунду не расслабляясь.
Боевым крещением стал бой за железнодорожный узел Муданьцзян возле реки Сунгари.
- Ночь перед боем не спали. О том, что первый бой мог стать последним, не думалось - спать не давали эмоции: наконец-то дождались своего часа поквитаться с врагом, в грязь лицом не ударим, - продолжает Владимир Михайлович.
Но «гусарские» настроения под вражеским огнем быстро прошли: смерть выхватывала то одного, то другого бойца, заставляя вести себя в бою осмотрительнее.
Победа на 1-й Дальневосточный фронт пришла в сентябре 45-го:
- От радости позабыли обо всем на свете – и устав, и субординацию. Тогда всё прощалось – такой день, - говорит ветеран. – Пир горой не закатили, а вот боевые 100 грамм настроения прибавили.
Едва улеглась бурная радость по случаю долгожданной победы – засобирались домой. Как выяснилось – напрасно: долгие пять лет после войны Володя Крупин оставался на службе в лагерях для японских военнопленных. Диплом об окончании средней школы всё-таки получил – окончил вечернюю школу во Владивостоке.

Мирная жизнь

Вернулся домой – уже четверть века позади. Непременно решил учиться, получать высшее образование - благо, великовозрастные студенты, фронтовики, были тогда не в диковинку.
- О том, что вся моя жизнь будет связана с нефтедобычей, ни в детстве, ни в юношеские годы не думал, - говорит Владимир Михайлович. – Может быть, сказалась близость моего родного села к нефтяному Кавказу, да и разговоры всех знакомых и родных были о нефти, поэтому решил: буду нефтяником.
Выбрал Грозненский нефтяной институт - специальность «Эксплуатация нефтяных и газовых месторождений». Вся дальнейшая жизнь Крупина  - более полувека - связана с Саратовом, куда он приехал по распределению в 1956. Столько же – 50 с лишним лет – трудовому стажу ветерана.
Основными вехами его трудового стажа стали Соколовогорский промысел, где Владимир Михайлович трудился начальником цеха подготовки нефти, затем аппарат управления «Саратовнефтегаза», где до выхода на заслуженный отдых он работал заместителем начальника отдела добычи нефти и газа, и учебно-курсовой комбинат, ныне Учебный центр «Саратовнедра», где ветеран до сих пор преподает рабочим и мастерам курс по добыче, транспортировке, сбору и подготовке нефти и газа, капитальному ремонту скважин.
Боевые заслуги Крупина отмечены орденом Отечественной войны  II степени, медалью «За победу над Японией», медалью Жукова и другими наградами. А его заслуги в мирной жизни – знаком «Отличник нефтяной промышленности», множеством почетных грамот.
Здесь, в городе на Волге, Владимир Крупин встретил свою судьбу – с супругой, Мариной Алексеевной, они в прошлом году отпраздновали золотой юбилей. Дочь и внучка радуют своими успехами: внучка окончила школу с золотой медалью, отлично учится в университете. А сам Владимир Михайлович радует окружающих своим подтянутым видом и позитивным настроем. «Секрет» его молодости прост: надо принимать жизнь такой, как она есть, хорошо делать свою работу и не давать болезням взять над тобой верх.